Публичная Историческая Библиотека
    
На главную страницу

   
 

История
в деталях

Буратино Forever?



Интересуясь тем, что сейчас читают наши дети, мы натолкнулись на сведения о том, что всем известные сказки о Пиноккио и Буратино пользуются сильно отличающимся спросом. И выбор наших родителей, а с ними и детей, падает в сторону русской версии знаменитого итальянского образца. Почему же?..
 

Контакты

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
 Нежный Людвиг ван Бетховен

...За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид...
Марина Цветаева


Людвиг ван Бетховен. По фамилии видно, что предки Бетховена - голландцы. Имеет ли это значение? А не напоминает ли внешность известного в современной России голландца внешность Бетховена? Еще как! Да, мы говорим о Дике Адвокаате, всмотритесь в их лица! Увидели? Вот-вот!
Почему мы упомянули имя голландского тренера? А натолкнули нас на это проводы известного голландца простыми людьми, та трогательная реакция мужественного человека на проявления искренней человеческой любви, так контрастирующей с российским бизнесцинизмом. И Бетховен такой. Вид грозный, характер неуживчивый, вспыльчивый. Если оценивать поведение Бетховена в быту, в общении, абстрагируясь от сути этого человека, можно сильно ошибиться. Потому как вырисовывается фигура скандалиста, самодура и т.д. и т.п. Известны истории о том, как Бетховен в наемной квартире, находясь в своей комнате на втором этаже, поливал себя из ведра водой, дабы охладиться, не беспоrоясь о том, каково жителям первого этажа. Или чего стоила попытка разбора несущей стены каменного дома для «улучшения вида из окна». Из переписки Бетховена видно, сколько обид он нанес людям. Но тем ценнее те письма, в которых он удивительно проникновенно просит прощения за нанесенные обиды и, как мы знаем, большинство «обиженных» остались его друзьями до конца. Да, личность противоречивая, но осмелимся утверждать, что и в личности, и в творчестве Бетховена доминирует... безудержная нежность.
Понимая нежность как ненавязчивую заботливость, утверждаем - это то, что присуще Бетховену и как человеку, и как творцу. В материальной жизни это проявлялось в его удивительном внимании к нуждам и бедам друзей и родных. Но более важна та нежность, которая пронизывает все творчество Бетховена, та нежность, которая заботливо приподнимает душу человека, приближает его к Богу. Да, нам возразят, у Бетховена были сложные отношения с религией, но кто осмелится утверждать, что он не был Богу мил и угоден? Лучшим доказательством безудержной нежности Бетховена является история преодоления им, казалось бы, фатальной для музыканта болезни - потери слуха. И Бах, и Гендель, ослепнув, практически остановили творческий процесс (кстати, оба были прооперированы в разных концах Европы: первый в Германии, второй в Англии, в разное время, но одним и тем же хирургом, и с одним исходом - смертью обоих музыкантов; как говорится, есть что обдумать!). Бетховен, в свою очередь, создал величайшие произведения без возможности услышать их физически, пользуясь только «внутренним оркестром». По сравнению с этим недугом остальные, мучавшие его всю жизнь и в конце концов сведшие в могилу, просто не в счет.
Творчество Бетховена достаточно целостно, ровно, сделано на совесть. Начнем с фортепьянных концертов (ведь Бетховен до потери слуха был концертирующим пианистом). В первых двух концертах чувствуется влияние Гайдна и Моцарта. От ларго 1-го концерта еще веет ледяным совершенством анданте 21 концерта Моцарта «Эльвира Мадиган». Но, к счастью, влияние Моцарта по сути было скоро преодолено, а по форме осталось надолго. Некоторое влияние Гайдна осталось до конца, и это тоже оказалось к счастью. Почему, на наш взгляд, влияние Моцарта обременительно? Да, Моцарт величайший творец, открывший новые средства музыкальной выразительности, сумевший обнажить свою душу, выразить, говоря словами Ницше, «очень человеческое». Но вместе с тем нам кажется, что он одновременно возносил свой взгляд к небесам и заглядывал в inferno и эта двойственность имманентна его творчеству. На наш взгляд, лишь творчество Баха имеет четко выраженную направленность к спасению, лишь он сумел выразить божественную сущность в музыкальных образах, что абсолютно бесценно для тех, кто ищет в музыке не только эстетическое наслаждение. Творчество Бетховена, объявленное музыковедами как переходное от классицизма к романтизму или, другими словами, полуромантическое, в конечном счете приводит нас к тому же, к чему ведет и Бах (правда, сразу и без колебаний). На наш взгляд, Бетховен открыл романтизм и сам же в нем разочаровался. Лучшим свидетельством этой трансформации служат квартеты Бетховена. Как и во всех его инструментальных циклах, мы видим развитие музыкального языка гения, но не только. Бетховен ищет идеал, сам создает его и, разочаровавшись в нем, приходит к Богу, и тем вдвойне ценно его наследие. Преодолев такие тернии, страдания, испытания веком просвещения, он все#таки находит и опору и защиту. Да, нам возразят, что иерархия значимости композиторов у Бетховена была следующей: Гендель, Моцарт, Бах (Вегелер, Рис) - замечательный выбор, но, во-первых, «здесь нет Бетховена» (эти слова приписываются Шуберту, произнесшему их в момент агонии; произнеся их, он очнулся, а затем отошел с миром, пережив своего кумира на год и умерев в 31 год). Во-вторых, в каком смысле значимых? Как создателей музыкального языка, открытий - допустим, а в смысле духовном?
Гендель - замечательный музыкант, создатель огромного музыкального наследия экстракачества, но, заглянув в музыкальный справочник советских времен, мы видим: Гендель - выдающийся композитор… Бах, Гайдн, Моцарт, Бетховен - названы великими. Но почему? А потому, что творчество Генделя, по определению Россини, - «великолепный дворец», и не более того. Гендель - успешный музыкальный бизнесмен. Нам скажут: а оратории? Да, они великолепны, но он сам говорил, что потеря лондонской публикой интереса к жанру итальянской оперы (в котором он создал неповторимые образцы, только сейчас открывающиеся во всем своем великолепии) заставила его обратиться к жанру духовной музыки, как коммерчески привлекательному. В отношении Моцарта приведем цитату из интервью Гленна Гулда, которая, кстати, отдает должное праву любителя музыки на оценку искусства: «Я думаю, что когда целые поколения слушателей - особенно неспециалистов, поскольку их восприятие обычно более остро, чем у профессиональных музыкантов, - находят приемлемым употребить по отношению к Моцарту термины вроде легкомысленности, непринужденности, фривольности, галантности, спонтанности, то нам надлежит разобраться со всей тщательностью с причинами, породившими такие определения, которые вовсе необязательно связаны с недостатком понимания и отзывчивости. Я думаю, что для многих людей, - я отношу себя к их числу, - эти слова включают не только критику того, что Моцарт может дать, но намек на то, чего он дать не может». Гленн Гулд - один из лучших исполнителей сонат Моцарта!
Творчество Баха Бетховен признавал великим, но не актуальным для современного ему общества. На наш взгляд, здесь духовный конфликт. Музыка Баха неотвратимо переносит душу в храм, она заставляет исповедаться, потому что сама такова. А мы знаем, что для многих достойных людей приход в храм неприемлем, исповедь для них равносильна публичному и постыдному обнажению. Бетховену, с его революционностью и буйством, Бах был неудобен - он вязал его по рукам и ногам. Да простят нам столь пространное отклонение от описания собственно творчества Бетховена - продолжим.
Завершает цикл фортепьянных концертов Бетховена грандиозный 5-й, так называемый «Император», концерт-симфония. Слушать надо все. То же мы скажем о фортепьянных сонатах, а их 32. Придерживаясь «стандартного набора» из поименованных сонат: Патетической, Аппассионаты, Лунной, Les Adieux, Вальдштейн, рискуем пропустить не менее ценные. Прослушав же самостоятельно весь цикл сонат, вы сможете, во-первых, сделать выбор самостоятельно, а во-вторых, и это самое важное, воспринять их как нечто целое. Конечно, всем, кто хотя бы знает имя Бетховена, известны его симфонии № 5 с мотивом судьбы и № 9 с хоровым финалом «Ода к радости». Первая часть 5-й симфонии, на наш взгляд, и породила ошибочное суждение о Бетховене как о громовержце, о неистовом борце. Все это так, но послушайте симфонию до конца. Такого радостного, солнечного финала вы не найдете, пожалуй, ни у кого больше (за исключением финала 5-й же симфонии у Чайковского). Опять же мы рекомендуем прослушать все симфонии. Вы сделаете открытие, прослушав все симфонии Бетховена в исполнении камерного оркестра Европы под управлением Ник. Арнонкура. Весьма оригинальную запись фортепьянных концертов сделал А. Схондервуд. Воспользовавшись исследованиями, говорящими о том, что большинство прижизненных исполнений симфонических произведений Бетховена были в зале князя Лобковича, который мог вместить около 20 музыкантов, он восстановил «Бетховенский» оркестр, прибегнув и к аутентичному фортепьяно. В результате подобного исполнения исчез образ массивного, напористого звука, как говорят музыканты, «мяса». Звук получился легкий, все партии хорошо слышны, хотя и непривычно слышать вдруг «прозрачного» Бетховена. Впрочем, это исполнение нисколько не противоречит традиционному варианту исполнения, ведь он рассчитан на большие залы. Оно же показывает, что акустическая мощь музыки не является для Бетховена самоцелью. Хотя Бетховен помимо клавира владел и скрипкой, он написал всего один скрипичный концерт, но какой! Слушать его просто необходимо. Кстати, он переложен автором для фортепьяно. Но в фортепьянной версии исполняется редко. Для скрипки Бетховеном написаны также два замечательных романса. Его сонаты для фортепьяно и скрипки входят в репертуар всех известных артистов. Крейцерова соната, давшая название известному произведению Л.Н. Толстого, как раз из этого цикла. Весьма интересны также сонаты Бетховена для виолончели и фортепьяно (именно в такой последовательности, так как автор тем самым подчеркивал ведущую роль виолончели в этих сонатах). Мы не будем подробно разбирать каждое произведение (хотя, несомненно, они заслуживают этого), так как для этого надо использовать поэзию - словесную музыку.
Можно истратить тысячу слов, найти миллион аллюзий, привлечь миллиард литературных образов и... выхолостить суть послания.
Завершая настоящее небольшое исследование явления Бетховена, мы хотели бы привести следующие слова:
«О Боже! Мое убежище, моя отрада, моя охрана! Ты читаешь в глубине души моей, ты знаешь страдания, испытываемые мной... Выслушай меня, существо, которого я не умею назвать, услышь горячую молитву несчастнейшего из смертных, самого обездоленного из твоих творений...»
Эти строки Бетховеном были написаны в 1818 году. Тогда же им было написано адажио сонаты оп. 106, где те же слова облечены уже в музыкальную форму, и от этого они зазвучали еще смелее, еще выразительнее. Иначе говоря, не могла душа подлинного музыкального гения быть вне Бога и против него, а значит, она не могла и не испытывать означенную выше безудержную нежность, нежность поистине насущную и спасительную.

Андрей Каратыгин
Нежный Людвиг ван Бетховен


Если у вас есть собственный Интернет-сайт, или Вы желаете, чтобы Ваш друг тоже прочитал эту книгу, мы не будем возражать против размещения нашей статьи либо ссылки на неё:
html-cсылка на книгу
BB-cсылка на страницу
Прямая ссылка на публикацию

Информация

Незарегистрированные Посетители не могут оставлять рецензии в Исторической Публичной Библиотеке. Пожалуйста, пройдите регистрацию на сайте.

О проекте «Наследие»
| Статьи | Карта сайта